Истина как цель доказывания в уголовном процессе
Практическая задача расследования, рассмотрения и разрешения уголовного дела состоит в том, чтобы установить обстоятельства дела в соответствии с тем, что имело место в действительности, при этом:
- государственные органы, должностные лица, действующие на стороне обвинения, обязаны использовать все предоставленные им процессуальные средства для обоснования доказательствами выдвинутого против лица обвинения;
- обвиняемый презюмируется невиновным и не обязан доказывать свою невиновность;
- суд в состязательном процессе исследует доказательства, представленные сторонами, и разрешает дело по существу.
{spoiler title=Подробнее о формальной, материальной и объективной истине opened=0}
С сугубо процессуально-технической точки зрения, именно понятие материальной (объективной истины) стало той терминологической конструкцией, которая служит номинативным критерием разграничения между собой не только различных теорий доказательств (наряду с понятием внутреннего убеждения), но и моделей уголовного процесса в целом.
Отношение теорий доказательств к понятию материальной (объективной) истины проявляется в следующем:
- теория формальных доказательств оперировала понятием не материальной (объективной), а формальной истины, поскольку методологически опиралась на формализацию доказывания и исходила из того, что обстоятельство считается установленным после подтверждения его определенной совокупностью предустановленных законом доказательств (апофеоз теории – тезис о «признании как царице доказательств» и т.п.);
- теория свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению сохранила концептуализацию понятия «истина», но сняла с доказывания формальные барьеры, в связи с чем вместо «формальной истины» была выдвинута идея материальной истины, т.е. обязанности устанавливать обстоятельства дела не по формально заданным законодателем алгоритмам, а до тех пор, пока они не станут ясны по существу лицу, ведущему производство по делу;
- англосаксонская теория доказательств вовсе никогда не занималась концептуализацией понятия «истина» – оно здесь иногда используется в законодательных и судебных актах, но скорее в своем повседневном значении и без придания ему специальной юридической нагрузки (по аналогии с понятиями «доброкачественный приговор» или «надлежащее поведение стороны» и т.п.).
Таким образом, различные теории доказательств и неразрывно связанные с ними различные модели уголовного процесса можно разграничить в зависимости от их отношения к понятию материальной (объективной) истины.
Понятие формальной истины если сегодня и используется, то не в качестве непременного атрибута теории формальных доказательств, как было раньше, а для противопоставления истине материальной, т.е. для противопоставления англосаксонского уголовного процесса континентальному.
Понятие "объективная истина" появилось в советской уголовно-процессуальной науке в качестве полного аналога по-
нятия «материальная истина», начиная примерно с конца 1950-х годов. Другими словами, в процессуальном смысле понятия "материальная истина" и "объективная истина" являются синонимами.
Подробнее см. Курс уголовного процесса / Под ред. д.ю.н., проф. Л.В. Головко. – 2-е изд., испр. – М.: Статут, 2017. С.423-433)
{/spoiler}
Полномочия суда отличаются от полномочий органов дознания, следователя, прокурора. Назначение уголовного судопроизводства, его принципы, в первую очередь презумпция невиновности и состязательность, объясняют отказ в УПК РФ от возложения на суд обязанности установить истину по делу. Обязанность доказывать виновность обвиняемого лежит на том, кто эту виновность утверждает, т. е. на стороне обвинения.
Истине как цели доказывания в уголовно-процессуальной теории на протяжении десятилетий уделялось очень большое внимание, придавалось особое идеологическое значение, которое должно направлять деятельность следователя, судьи. При характеристике истины, достигаемой в уголовном процессе, использовались такие высокие философские понятия, как «абсолютная», «относительная» истина. При этом практические задачи, поставленные перед следователем, прокурором, судом, обосновывались с этих методологических и идеологических позиций, а именно как доступность познания абсолютной истины применительно к обстоятельствам дела, устанавливаемым в уголовном процессе (или даже и применительно к квалификации преступления и назначаемой судом меры наказания).
В литературе последних лет к доступности познания истины выражено различное отношение:
- истина в уголовном процессе - соответствие выводов о произошедшем событии тому, что имело место в действительности; неприемлемость философских характеристик истины («абсолютная» и «относительная» истина) к практической задаче, стоящей в уголовном процессе (Ю. В. Кореневский);
- критика УПК РФ за отсутствие в нем норм, которые бы обязывали суд, наравне со следователем, прокурором принимать меры к установлению истины; все философские аспекты характеристики истины в уголовном судопроизводстве не потеряли своего значения (Ю. К. Орлов);
- целью доказывания в уголовном процессе остается установление истины, т.е. всестороннее, полное и объективное выяснение всех обстоятельств уголовного дела про-цессуальными способами и средствами, предусмотренными законом (Л.В. Головко).
{spoiler title=Подробнее о точке зрения Л.В. Головко opened=0}
Отсутствие в действующем УПК РФ нормы об обязанности всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела отражает острую полемику, которая велась и продолжает вестись в российской уголовно-процессуальной доктрине вокруг принципа материальной (объективной) истины. Действующий российский уголовный процесс по-прежнему пропитан принципом материальной (объективной) истины, пусть прямо и не сформулированным в законе. Об этом свидетельствуют:
- структура российского уголовного процесса (системы его стадий), построенного на концепции следствия («следователь», «следственное действие», «предварительное следствие», «судебное следствие» и т.п.);
- основные категории доказательственного права, неразрывно связанные с принципом материальной (объективной) истины (предмет доказывания, субъекты доказывания, собирание доказательств и др.).
Более того, по его мнению, систематический анализ, ст. 73, 85 и 86 УПК РФ позволяет утверждать, что следователь, дознаватель, суд по-прежнему обязаны собирать доказательства по собственной инициативе (ex officio), причем всесторонне, полно и объективно, до окончательного установления всех обстоятельств дела, другими словами, они должны действовать в соответствии с принципом материальной (объективной) истины. Тем самым, невзирая на все колебания последних лет отечественного законодательства и доктрины, целью доказывания в уголовном процессе остается установление истины, т.е. всестороннее, полное и объективное выяснение всех обстоятельств уголовного дела про-цессуальными способами и средствами, предусмотренными законом.
{/spoiler}
{spoiler title=Замечание opened=0}
Очевидно, что принцип презумпции невиновности и вытекающие из него правила доказывания, право обвиняемого на молчание (п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК), право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и родственников, а также иные случаи освобождения лиц от обязанности давать свидетельские показания могут служить объективным препятствием для установления обстоятельств дела такими, какими они были в действительности. Устанавливая право на свидетельский иммунитет, законодатель явно предпочел охрану лежащих в основе этого иммунитета ценностей (презумпция невиновности, сохранение родственных отношений и др.) установлению истины «любыми средствами». Записанное в Конституции РФ и развитое в нормах УПК правило о недопустимых доказательствах также является существенной гарантией прав обвиняемого и в то же время препятствием на пути установления истины любыми средствами.
{/spoiler}
Если понимать истину в сфере уголовного судопроизводства как соответствие выводов следствия и суда фактическим обстоятельствам дела, тому, что имело место в действительности, то для ответа на вопрос о том, может ли истина рассматриваться как цель доказывания, без достижения которой не может быть достигнуто назначение уголовного судопроизводства, необходимо обратиться к процессуальным средствам и процедуре доказывания в уголовном судопроизводстве.
Истина в контексте обвинительного и оправдательного приговора
Вопрос о истине как необходимом условии достижения назначения уголовного судопроизводства должен рассматриваться с учетом различий требований, которые закон предъявляет к обвинительному и оправдательному приговору. По существу, об истине, понимаемой как соответствие установленных обстоятельств дела тому, что имело место в действительности, можно говорить применительно к обвинительному приговору. Обвинительный приговор не может быть основан на предположении и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч. 4 ст. 302 УПК).
Выводы, содержащиеся в обвинительном приговоре, должны быть достоверны, т. е. доказаны, обоснованы совокупностью доказательств. Поэтому доказанность обвинения, при условии строгого соблюдения закона, регулирующего правила собирания, проверки и оценки доказательств, дает основание считать установленные судом обстоятельства соответствующие тому, что имело место в действительности.
Убедиться в истинности полученного знания можно, лишь сопоставив знание с действительностью, что невозможно в уголовном процессе (проверить знание о преступлении опытным путем невозможно), поэтому при действии принципа свободной оценки доказательств, приходит «решимость признать известное мнение за истинное или ложное и положить его в основу своей деятельности».
Рассматривая категорию истины как идеальную и нравственную цель уголовного судопроизводства, нельзя отождествлять стремление суда установить истину с обязанностью истину установить.
Состязательность судопроизводства невозможна без независимости суда, без которой нарушается равенство сторон, а истина, вне состязания или в условиях, когда стороны поставлены в неравное положение, считается нелегитимной.
Поэтому для выполнения назначения уголовного судопроизводства, суд, постановляя приговор, должен быть убежден, что судебное разбирательство было справедливым, а убеждение суда, выраженное в обвинительном приговоре, основано на установленных с соблюдением всех правил доказывания обстоятельствах.
Обоснованное убеждение, выраженное в приговоре (или ином решении), означает его доказанность, именуемую в теории уголовного процесса «материальной истиной». Эти достоверные знания, принимаемые за истину, дают право судьям (должностным лицам в досудебном производстве) действовать в соответствии со своими полномочиями.
Правила вынесения оправдательного приговора не требуют доказанности невиновности лица, так как в силу презумпции невиновности «недоказанная вина есть доказанная невиновность». При этом принцип презумпции невиновности требует толковать неустранимые сомнения в виновности лица в его пользу (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК).
Доказанная «вне разумных сомнений» виновность лица, положенная в основу обвинительного приговора, подлежит проверке путем сопоставления сделанного вывода с имеющейся совокупностью доказательств, которые, в свою очередь, должны быть проверены с точки зрения соблюдения процессуальных и логических законов, при проверке и оценке доказательств. Поэтому вышестоящий суд вправе отменять приговор не потому, что истина по делу не установлена, а потому, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (ст. 389.15 УПК РФ).